sluza_2

Господин оформитель ПЕРВЫЙ советский мистический триллер (ужастик, как некоторые тогда его окрестили) По мотивам рассказа А. Грина «Серый автомобиль». Россия, канун Первой мировой войны. Гибель эпохи окрашена в роковые цвета увядания, накал страстей, излом духа. Мистические мотивы правят жизнью героев... Режиссер: Олег Тепцов. В ролях: Виктор Авилов Анна Демьяненко Михаил Козаков Иван Краско Композитор: Сергей Курехин СССР. 1988 год.

Посмотреть фильм онлайн можно вот здесь

Отличный видеоряд (работа художника и оператора). Отличная актёрская работа Авилова и Козакова. Бесподобная музыка Курёхина.

Рецензия Сергея кудрявцева Эстетский мистический ретро-триллер :
Нейтрально звучащий заголовок рассказа «Серый автомобиль» Александра Грина не случайно модифицировался в проникнутое едкой иронией название «Господин оформитель», что улавливает перерождение искусства в декадентское (напомним: «декаданс» — это разрушение) оформительство, уже лишённое человеческой души. Натура подменяется искусным муляжом, фантомом, своего рода «живым мертвецом». И этот фильм, появившийся в перестроечные годы, подавался как «первый советский мистический триллер» (с чем могли бы поспорить и «День гнева» Суламбека Мамилова, и «Десять негритят» Станислава Говорухина, которые всё-таки вышли раньше) или же в качестве своеобразного посвящения русскому искусству начала века. Между прочим, сценарист Юрий Арабов, кажется, впервые «изменивший» постоянному режиссёру Александру Сокурову, признавался в интервью, что хотел «снять шляпу перед авангардом».

Пожалуй, именно из-за модного налёта мистицизма в истории художника Платона Андреевича, который был влюблён в юную натурщицу Анну, позже умершую от чахотки, а потом встретился будто с «ожившей мумией» — Марией, молодой женой Грильо, нового заказчика, как две капли воды похожей на давно преданный земле «идеал во плоти», эта всё же эстетская лента Олега Тепцова нередко показывается по разным телеканалам. А преждевременная смерть (причём от редкой болезни — саркомы сердца) одного из важных участников картины (намеренно разностильная, тотально постмодернистская музыка Сергея Курёхина, на самом-то деле, задаёт тон в несколько запутанном повествовании) внесла дополнительный роковой смысл в рассказ о том, что художественные игры на грани с потусторонним зачастую заканчиваются плачевно. Восковая кукла губит обоих мужчин, сделавших её объектом поклонения. Искусственное, будучи возведённым в абсолют, затем подменяет реальное и способно привести к его своеобразной аннигиляции (мотив, заявленный ещё поздним романтиком Гофманом в «Золотом горшке», а также ранней предтечей мистического авангарда Эдгаром Алланом По в «Овальном портрете»).

Но как ни выигрышен в зрелищном отношении метафизический слой «Господина оформителя» (хотя стремление попугать зрителей порой выглядит немного наивно), фильм в большей степени любопытен по бессознательно-варварскому смешению эпох и стилей (от модерна до «ар деко», от «серебряного века» до декаданса) и по неожиданной рифмовке «межвременья» 10-х годов и кануна распада советской системы. Кстати, Михаил Козаков, сыгравший как бы «нового русского» начала XX века, стал эмигрантом уже в 90-е годы, но ещё обострённее пережив вынужденный отъезд и состояние подвешенности между «немытой Россией» и «землёй обетованной», потом всё-таки вернулся. А вот оставшийся на родине в 20-е годы, но вскоре умерший Александр Грин — точно как «житейский идеалист» Федя Протасов, который пытался интеллигентно выйти из пошлого положения, когда жена (читай: родина) изменила с другим. Отчизна сама выталкивала «живых трупов» за границу или же «милостиво» дозволяла умереть в забвении среди тех, кто, в основном, был лишь формально жив.